close
Новости

Хранилище нейтронного оружия

no thumb

Все атомные НИИ и заводы СССР объединило единое Министерство среднего машиностроения (МСМ), которое должно было наладить серийное производство ядерных боеприпасов. Всю ответственность за испытания ядерных боеприпасов, их хранение, эксплуатацию в воинских частях, а также за разработку методов их боевого применения руководство страны возложило на военных.

В конце 1950-го года специальным постановлением Совета Министров СССР было принято решение о создании так называемых центральных баз хранения ядерного оружия – ЦБХ. Эти организации осуществляли сборку произведённых на заводах МСМ боеприпасов, хранили их, соблюдая в тайне сам факт хранения, производили при необходимости замену узлов с истекающими гарантийными сроками хранения, проверяли работу электронных и механических узлов на специальных стендах и при получении соответствующего приказа выдавали ядерные боеприпасы в войска для боевого применения.

Одну из таких ЦБХ было решено построить в Кизилташской долине, которая давала возможность создать надёжную охрану территории, отгораживая её горными отрогами от посторонних глаз. Хранилища ядерных боеприпасов могли удобно расположиться в толще массивов окружающих гор, что, по расчётам специалистов, обеспечивало бы сохранность изделий даже при близком ядерном взрыве мощностью до десяти мегатонн.

Известно, что с самого начала атомного проекта главным его куратором от руководства страны был назначен народный комиссар внутренних дел Л.П. Берия. Его принципы жёсткого, делового отбора людей в атомный оружейный комплекс соблюдались неукоснительно. Кандидатуры начальников ЦБХ согласовывались лично с Л.П. Берией, часто он лично посещал подобные объекты, наблюдал за первыми испытаниями ядерного оружия, но в Феодосии не был, ни разу.

В 1951 году началось грандиозное строительство, первые эшелоны везли в Кизилташскую долину заключенных и оборудование — лучшее в Союзе а, возможно, в мире. Строительство осуществлялось Главгорстроем — специальным строительным управлением МСМ, в котором руководящие должности занимали опытные землепроходчики Ленинградского Метростроя.

Снаружи видны были только массивные стальные ворота, которые при необходимости могли маскироваться занавесом из плотного брезента под цвет горы.

Весь подземный комплекс сооружений имел энергоснабжение снаружи и автономное электропитание от аварийных дизель-генераторов внутри. Климатические параметры в каждом сооружении поддерживались автоматически. В каждом помещении осуществлялся радиационный контроль.

Рельсы, по которым перемещалась тележка с опасными грузами, давным-давно вывезли «охотники за металлом», а вот до дверей в помещения они почему-то не добрались.

Хранилище.

Насколько тяжела, ответственна, а порой и вредна была работа специалистов, обслуживающих сохранность изделий, можно судить по описанию периодической регламентной проверки узлов центральных частей изделий. Эти весьма ответственные операции выполнялись офицерами службы хранения центральных частей. Одной из самых вредных, была проверка вручную входивших в состав первых образцов изделий постоянно действующих нейтронных источников типа НИ-2 и НЗ-5Б. Источники хранились в контейнерах со стенками, включавшими толстый слой парафина, которые называли «горшками». Каждый горшок размещался в отдельном металлическом сейфе.

В подземном хранилище, где стояли эти сейфы, уровень нейтронного излучения был столь велик, что вольфрамовая нить обычной электрической лампочки перегорала за счёт нейтронной бомбардировки через 13 минут. А максимально допустимый срок пребывания человека в этом хранилище не должен был превышать 43 секунды.

Каждый раз одному из офицеров приходилось нести с собой новую лампу, вывинчивать сгоревшую и заменять её. В это время два других офицера вскрывали сейф, вынимали очередной «горшок» и выносили его в коридор, где ставили на тележку со стенками из парафина.

Тележку по недлинному коридору катили в лабораторию, где на специальном столе «горшок» после осмотра вскрывали, вынимали источник и помещали его руками на полку специального экрана из толстого оргстекла, в котором прямо против полки с источником была отлита из того же оргстекла лупа. Через лупу источник осматривали.

Вход в соседний зал.

Сам источник представлял собой шарик из золота несколько сантиметров в диаметре, состоявший из двух полушарий, соединённых закаточным швом. Осмотр целостности этого шва и составлял, вместе с проверкой веса источника на специальных аналитических весах, суть регламентной работы.

Для осмотра источник за экраном осторожно приходилось поворачивать одной рукой, одновременно глядя в лупу экрана. На руки контролёра были надеты тонкие белоснежные хлопчатобумажные перчатки, которые после регламента шли в контейнер с отходами.

После осмотра источник помещался в «горшок», который опечатывался и опять водворялся в хранилище. Электрическую лампочку снова заменяли. Все манипуляции с источником, как положено, отмечали в формуляре на этот узел.

В такой работе обычно принимали участие все офицеры службы хранения центральных частей и офицеры контрольно-проверочной лаборатории, в том числе офицер-дозиметрист. Сценарий работы заранее расписывался и отрабатывался по секундам. Предусматривалась взаимозаменяемость работавших на разных этапах офицеров для минимизации получаемой дозы нейтронного облучения.

Тем не менее, суммарные дозы были достаточно высоки. Без принятия мер предосторожности у некоторых офицеров на следующий день появлялись неприятные последствия. А меры предосторожности были позаимствованы из советов биохимиков и состояли в уменьшении числа свободных радикалов, образованных в организме быстрыми нейтронами, с помощью жидкости, содержащей слабосвязанную гидроксильную группу. Как известно, такой жидкостью является этиловый спирт.

Следует отметить, что опасные и технологически несовершенные постоянно действующие нейтронные источники уже к началу 60-х годов начали заменяться импульсными источниками нейтронного излучения, лишёнными всех отрицательных качеств своих предшественников.

Другой выход из хранилища, находящийся в паре сотен метров от места, где располагался вход.

В результате Беловежских соглашений 8 декабря 1991 года в четырёх бывших союзных республиках, а с этого дня — в суверенных государствах Российской Федерации, Республике Беларусь, Республике Украина и Республике Казахстан находилось около 30 тысяч ядерных боеприпасов.

К счастью, руководители новых республик, оценив свои возможности, взвесив политическую, экономическую и военную целесообразность, выслушав доводы России и рекомендации США, отказались от претензий на владение ядерным оружием.

Они признали полноправным преемником СССР в части владения ядерным оружием Российскую Федерацию. В 1994 году президент США Билл Клинтон приехал в Россию, и во время его визита было подписано совместное российско-американско-украинское соглашение, по которому все ядерные боеприпасы должны быть вывезены с Украины в Россию. С немалыми сложностями последние эшелоны с грузами 12 Главного управления Министерства обороны ушли из Украины только в июне 1996 года.

Оставить комментарий