close
no thumb

Нам не уйти от ответа на главный для нас вопрос: какую Россию мы хотим оставить своим детям.

Полгода, прошедшие после переворота в Киеве, принципиальным образом изменили как геополитическую ситуацию в мире, так и внутри России.

41827415

На наших глазах конструируется новая реальность. Война на Украине делает грядущие изменения неизбежными, а сами процессы необратимыми.

Война – лишь проявление неустранимых противоречий, накопившихся в рамках прежней, уходящей системы международных отношений и тех проблем и дефектов, которые нагромоздились в нашей внутренней, внутриполитической жизни.

Пока что мы наблюдаем лишь первые стадии процесса трансформации геополитической ситуации и лишь намеки на изменения во внутренней. Но все происходящее вызвано не конфликтом на Украине – он лишь наиболее яркое проявление, кровавое измерение тех сдвигов, которые начались задолго до него. Война на Украине становится катализатором тех изменений, которые должны были произойти в мире и самой России – и теперь они будут происходить достаточно быстро и в жестком варианте.

Выбора у России нет: или мы выступаем инициатором и проводником серьезнейших изменений как во внешнем мире, так и внутри страны, или ситуация будет развиваться для нас по наихудшему из возможных сценариев. В случае проигрыша в нынешней холодной войне нас ждет внутренняя смута, которая обернется второй серией распада страны и в отличие от 1990-х, окончательной и бесповоротной.

Ставки не просто высоки — вопрос действительно идет о жизни и смерти России. И Владимир Путин это очень хорошо понимает. Именно поэтому перед ним даже не стоит вопрос – отступать или наступать. Только продвигаясь вперед, Россия сможет гарантировать свое будущее.

Президент России решил перейти в контратаку, приняв вызов, брошенный ему лично как правителю, отстаивающему национальные интересы. Вызов сложившемуся мировому порядку — как раз в тот момент, когда мир по-американски (это условное название глобализаторского проекта англосаксов) находился в очень серьезном кризисе.

Идеологический, финансовый и политический тупик, в который завели мир глобализаторы, очевиден всем, включая многие силы в самих странах «золотого миллиарда». При этом отказаться от глобального проекта или даже сделать паузу, отступить для «мирового правительства» для них просто невозможно. Силы, продвигающие унификацию человеческого общества и мироустройства, слишком многое поставили на карту, слишком надменны, самоуверенны и уперты для того, чтобы признать поражение.

К тому же они откровенно шовинистичны, то есть действительно воспринимают все остальные нации и цивилизации как низшие, считая всех глупее себя, и уже точно не относятся к чужому мировоззрению как к достойному уважения. Этот комплекс «богоизбранного народа», усвоенной той частью англосаксконской элиты, что составляет костяк глобального правящего круга, становится физически опасен для всех остальных цивилизаций (да и самим англосаксонским народам не сулит ничего хорошего).

Унификация под единым глобальным руководством — с универсальной наднациональной культурой, управляемой из одного центра мировой финансовой системой, и, в конечном счете, единым глобальным правительством — вовсе не является мечтой большинства людей на Земле. И основные мировые цивилизации – такие, как китайская, русская, арабская, индийская – совершенно не стремятся растворится в плавильном тигле англосаксонской матрицы.

Но военная и финансовая мощь англосаксонского мира, особенно в период после распада СССР, придала архитекторам нового порядка безграничную уверенность в том, что все у них получится. Китай осторожен, мусульмане разобщены, русские морально и физически раздавлены, индусы слабы и погружены в себя. Казалось, что у Запада есть несколько десятилетий, в ходе которых он сможет так крепко зацементировать строительную площадку глобального проекта, что в будущем никто уже и рыпнуться не посмеет – все будут работать над возведением новой Вавилонской башни.

Но жадность сгубила все планы. Кризис 2008 года вскрыл совершенно авантюрный и пирамидальный характер мировой финансовой долларовой системы, разрушительно влияющей на мировую экономику, точнее даже, делающей все страны мира финансовой колонией США. Это вынуждало их все больше и больше давать Америке денег в долг из опасений, что рухнувшая пирамида погребет всех под своими останками.

После 2008 года все больше и больше стран стали требовать изменений правил игры в мировой финансовой системе, но получили фактический отказ. Набиравший вес Китай стал теснее общаться с постепенно восстанавливающей силы Россией, и Запад понял, что наблюдает за оформлением силы, которая скоро уже будет не просто просить смены правил, но начнет требовать их. Недопущение этого и стало главной тактической целью глобализаторов. Нужно было сохранить Россию в своей орбите и не допустить укрепления российско-китайского альянса.

Российская элита, в основе своей прозападная (скорее даже ментально, чем материально), как казалось англосаксам, была залогом того, что никуда Россия не денется – так, поторгуется с Западом за сферы влияния, за статус, но в целом и дальше будет стремиться стать частью «золотого миллиарда» (куда, впрочем, Запад и не думал принимать Россию). Этой уверенностью Запад отчасти обязан и нашим космополитам и псевдопатриотам, самозабвенно рисовавшим картинку «вся путинская элита связывает будущее своих детей с Западом».

В результате в Вашингтоне решили, что главной проблемой является лично Путин – как упертый и много возомнивший о себе человек, желающий сделать Россию самостоятельной силой. Убрать Путина – и нет проблемы. В наивности такого подхода Запад убедился в 2011-2012 годах, когда президент, опираясь как на народную поддержку, так и на единомышленников в элите, довольно легко отбил все атаки. И перешел в контрнаступление – сначала зажимая либеральную и прозападную элиту внутри страны, а с 2013 года уже и вовне, прямо бросая вызов американским правилам игры.

И без Украины конфликт России с Западом шел бы по нарастающей, но война стала катализатором всех процессов. Окончательный разрыв с США и серьезнейшее осложнение отношений с Европой ускорило как российско-китайского сближение, так и в целом разворот России на Восток и Юг. Упор на выстраивание альянса БРИКС – с вовлечением в него Латинской Америки – новые отношения с арабскими странами (в первую очередь с Египтом, а также с Саудовской Аравией) и Турцией, сближение с Ираном: все это элементы геополитической игры Москвы, которую она противопоставляет попыткам США устроить блокаду России.

Вместо изолирования РФ от всего мира (как хотелось бы США), вырисовываются первые контуры того, как в результате сам Запад отделяет себя от большинства мировых цивилизаций и стран. Сил на выстраивание глобального антироссийского фронта у Запада просто нет – и в результате обратной стороной его собственных усилий становится помощь Москве в проведении контригры. Помогая Москве стать символом сопротивления англосаксонскому диктату, Запад сам привлекает к нам внимание всех «униженных и оскорбленных»: от саудовских принцев-миллиардеров до южноамериканских президентов. Счет к англосаксам у каждого из них свой – общее лишь то, что список претензий у всех немаленький.

Главное, что способно объединить их всех под водительством (или координацией) Москвы – требование изменить правила игры на международном уровне. Финансовом, в первую очередь. Но и идеологические, политические методы американцев никому не нравятся, не говоря уже о военном присутствии в десятках стран мира и технологиях слежки за лидерами или манипуляциями внутренними процессами.

За последний год Путин показал, что он готов биться по всему фронту – практически по всем пунктам он дал бой Штатам. Выступает за традиционные ценности и многообразие цивилизаций, не выдал Сноудена (разоблачившего слежку), предотвратил нападение на Сирию (защитил суверенитет малой страны), вступил в бой за Украину (присоединил Крым, начав собирание русского мира), не раз говорил о том, как Запад препятствует реформе международной финансовой системы. Фактически Путин уже стал лидером антиамериканского мира – пусть и не заявляя о необходимости сопротивления так громко и ярко, как это делал Чавес.

А Россия воспринимается в мире как сила, поднявшая флаг борьбы с англосаксонским глобализмом – то есть на нас снова, как и полвека назад, смотрят с огромным вниманием и надеждой. Но в отличие от тех лет, сейчас мы не выдвигаем обширной созидательной программы, альтернативной социально-экономической системы – мы просто отрицаем предлагаемый Западом миропорядок, делая упор на необходимость сохранения цветущей сложности мира. Это и проще, и сложнее.

Проще – потому что так нам легче будет объединить всех недовольных англосаксонским диктатом. И выстроить действительно широкий фронт, способный если и не принудить Запад отказаться от насильственной глобализации «под себя», то привести к изменениям правил игры на мировой арене без глобальной войны. Выстраивая в рамках существующего глобального рынка параллельную, не подчиняющуюся англосаксам систему взаиморасчетов, создавая военные противовесы и энергетические альянсы.

Но всегда будет возникать вопрос – ради чего мы это делаем? Просто ради избавления мира от диктата США? Ради невмешательства в дела других, не похожих на Запад, стран? Прекрасно – но что дальше? На каких принципах должна строится мировая экономика, мировая политика, мировое информационное и культурное пространство? Русские, у вас есть свой идеал?

И в первую очередь эти вопросы будут задавать нам не китайцы или турки – а мы сами себе. Потому что стремление к справедливому устройству мира у русского в крови – без разделения на то, касается ли дело своей страны или отношений между странами. Нам все равно не уйти от ответа на этот главный для нас, как для русских, вопрос – какую Россию мы хотим оставить своим детям?

Петр Акопов
Источник: km.ru

Оставить комментарий