close
no thumb

Мировые СМИ обратили некоторое внимание на сделанное 23 ноября обращение президента Дмитрия Медведева к российскому народу, в котором он описал возможную реакцию России в том случае, если ее обеспокоенность по поводу европейской системы ПРО не будет принята во внимание.

В кои-то веки западные СМИ сообщили о событии достаточно аккуратно, и большинство изданий вторили заголовку Би-би-си: «Медведев предвидит гонку вооружений, если не будет достигнуто соглашения по противоракетному щиту». Условное высказывание: если это, то то.

Вот, что сказал Медведев. «Мы были готовы к дальнейшей модификации [системы ПРО] с учетом мнения натовских партнеров. Но так, чтобы сохранить главное, а главное в том, что Европе не нужны новые разделительные линии, ей нужен единый периметр безопасности с равноправным юридическим участием российской стороны. Он подтвердил стремление России построить «подлинное стратегические партнерство» с НАТО. Однако, сказал он: «Вместо того, что показать свою готовность учитывать нашу озабоченность архитектурой европейской ПРО на данном этапе, [члены НАТО] лишь убеждают нас, что их планы не направлены против России. Причем говорят: «Это не против вас, вы не волнуйтесь», – что называется, успокаивают… А когда мы ставим вопрос о том, чтобы положить это на бумагу в форме четких недвусмысленных юридических обязательств, следует жесткий отказ… наши партнеры должны понимать – эти обязательства не могут быть общими, они не могут быть голословными».

Вскоре после этого, он заявил руководству Вооруженных сил: «Эти устные заявления, к сожалению, не гарантируют защиты наших интересов». Он подтвердил обусловленность реакции Москвы: «Если наш сигнал не будет услышан, то, как я и сказал 23 ноября, мы будем разворачивать другие средства защиты, включая принятие жестких мер противодействия и разворачивания ударной группировки».

Заявление Медведева очевидным образом обусловлено: если НАТО продолжит игнорировать обеспокоенность России, Россия почувствует необходимость предпринять шаги, чтобы отразить то, что кажется ей угрозой. Россия не «начинает новую гонку вооружений»: она говорит, что это делает НАТО. Медведев говорит, что если вы продолжите игнорировать нашу обеспокоенность, нам придется отреагировать.

Но, как говорит Медведев, НАТО настаивает на том, что его оборонные приготовления не направлены против России. Так почему же он просто не поверит НАТО на слово? В конце концов, заявленной причиной создания европейской системы ПРО является, и всегда являлась, необходимость защититься от потенциальных «государств-изгоев» с ядерным оружием и системами его доставки. И тот факт, что ни у одного «государства-изгоя» до сих пор нет таких возможностей, не противоречит благоразумным рассуждениям о том, что лучше иметь готовую защиту, чем слишком поздно обнаружить, что она была тебе нужна. Так как же мы дошли до того, что Медведев не верит честному слову НАТО?

Ответ очень прост: опыт научил Россию, что честное слово НАТО не стоит ничего: это действительно «голословные обязательства». Вот два примера недолговечной природы обещаний НАТО.

В годы Горбачева Москве пообещали, что НАТО не будет расширяться. Откуда я знаю, что такое обещание было дано? В конце концов, на бумаге ничего записано не было. Я знаю об этом, потому что посол США, работавший в те годы в Москве, сказал, что такое обещание было дано (текст 1998 года на английском языке — прим. ред.). Другой посол страны НАТО тех времен рассказал мне в личном разговоре, что такое обещание было сделано, и «после многочисленных разговоров с участниками событий и изучения раннее засекреченных британских и немецких документов, Spiegel пришел к выводу, что нет никаких сомнений в том, что Запад сделал все возможное, чтобы убедить Советы в том, что членство в НАТО для таких стран как Польша, Венгрия или Чехословакия даже не рассматривается». И как долго выполнялось это обещание?

Давайте перейдем к более недавней проверке добросовестности НАТО. Резолюция Совета Безопасности ООН уполномочила страны НАТО и другие государства создать над Ливией бесполетную зону по причинам гуманитарного характера: «предпринять все необходимые меры, чтобы защитить гражданское население, находящееся в стране под угрозой нападения, включая Бенгази, одновременно исключая появление иностранных оккупационных сил в любом виде и на любой части ливийской территории». В течении довольно короткого времени это превратилось в непрерывное уничтожение сил и объектов режима Каддафи; затем повстанцам начали поставлять оружие (вот вам и выполнение пункта 13 – «жесткое осуществление эмбарго на поставку вооружений»), а спецназовцы занялись их обучением и занимались с земли координацией бомбардировок с воздуха. Короче говоря, военные самолеты НАТО быстро превратились в военно-воздушные силы повстанцев, сохраняя лишь видимость непредвзятости, подразумеваемую в резолюции. «Мы пришли. Мы увидели. Он умер» (слова Хиллари Клинтон по поводу смерти Муаммара Каддафи – прим. перев.). Независимо от того, посчитают ли в будущем помощь НАТО, которая, вероятно, сыграла решающую роль в свержении Каддафи, чем-то хорошим, предоставление силам повстанцев поддержки с воздуха, оружия и помощи спецназа крайне отличается от резолюции ООН, от наложения вето на которую Москва решила воздержаться. Каким было честное слово НАТО в этом случае?

У России нет абсолютно никаких причин доверять простым заявлениям НАТО о намерениях. Вот здесь можно прочитать российскую точку зрения на дополнительные примеры никчемности обещаний НАТО . Но на самом деле, два примера – расширение НАТО и Ливия – столь важны и столь очевидны, что их более, чем достаточно, чтобы показать, что официальные заявления НАТО подлежат – как бы это сказать – новым интерпретациям. Я уверен, что у русских есть аналог пословицы: «обманул меня однажды, как тебе не стыдно; обманул меня дважды, как не стыдно мне» («плох не тот конь, который спотыкается, а который спотыкается дважды на одном и том же месте»). НАТО обмануло их больше одного раза.

Если НАТО действительно подразумевает, что система европейской ПРО не направлена против России, почему оно не может официально подтвердить это в виде публичного, юридически обязывающего, подписанного заявления? Пока альянс не поступит подобным образом, Москве можно простить ее подозрения о том, что это лишь еще одно из обещаний НАТО, которое будет небрежно отброшено позже.

Как сказал в 1998 году по поводу расширения НАТО Джордж Кеннан: «Мне кажется, это начало новой холодной войны… Я думаю, русские со временем отреагируют на это довольно отрицательно и это повлияет на их политику. Я думаю, это трагическая ошибка. Для этого не было абсолютно никаких причин. Никто никому не угрожал». Как и часто до этого, «г-н Х» и тут не ошибся.

Патрик Армстронг (Patrick Armstron, США)

Источник: http://inosmi.ru

Теги: Patrick ArmstronНАТОПатрик АрмстронгСША

Оставить комментарий