close
no thumb
Страна: Германия
Автор: Фолькер Кнопф

Отрывки из книги «Империя Геринга. Театр одного актёра в Каринхолле»

Примерно в 65-ти километрах севернее Берлина расположился на 1259 кв.км. самый большой в Центральной Европе заповедник — Шорфхайде.
Когда-то здесь селились сначала славяне, потом германцы и аскании (княжеский род в Германии, самым известным представителем которого был Альбрехт Медведь — основатель Бранденбургской Марки — княжества, сыгравшего ключевую роль в истории Германии и Центральной Европы, прим. перев.) С 12 века это было одно их самых любимых охотничих угодий местных князей. В начале 1933 года и Герман Геринг, в качестве тогдашнего министр-президента, получил в этом идиллическом крае участок земли размером примерно 120 га в своё распоряжение. Этот участок он выбрал по нескольким соображениям. Во-первых, это было тактически оправданно, иметь резиденцию вблизи имперской столицы; затем, считал Геринг, многие политические вопросы решаются легче и быстрее на охоте; и не в последнюю очередь потому, что здесь должен был быть мемориал в память о его умершей жене Карин. Отсюда и имя — Каринхолл.

В самом начале здесь стоял деревянный сруб в шведском стиле, который был вместе с участком передан, в виде символического акта, во владение министр-президента.

На внутренней стороне тяжёлой дубовой доски была высечена надпись:»Своему министр-президенту Герману Герингу, правящему Пруссией энергичной и умелой рукой, посвящает благодарная земля этот охотничий домик на Вукерзее в Шорфхайде, отдавая в долговременное пользование то где немецкий покровитель охоты и охотничих забав найдет свое счастье в прусских лесах.
Верлин, 26 октября 1933 Прусское государственное министерство: Попитц, Керл, Руст, Др. Шмит, Дарре»

Уже в 1936/37 г.г. любителю роскоши Герингу этот сруб стал тесен и были запланированы перестроечные работы. В этих планах была предусмотрена интеграция сруба, но никак не его снос.

Строительные планы существовали в архивах за подписью «Шпеер», хотя архитекторами были представлены Тухер и Хетцель.
К тому времени здесь уже появилось помещение алъюнтатуры и, естественно, склеп на берегу Вукерзее, для любимой Карин, чей прах уже был перенесён из Швеции.  Захоронение Карин в склепе было одним из редких поводов присутствия Гитлера в Каринхолле.
Саркофаг склепа был настолько велик, что в нём могло бы поместиться и тело самого Геринга после его смерти.

Уже спустя три года Каринхолл стал снова тесен (во всяком случае по представлениям Геринга). И была присоединена пристройка — библиотечное крыло.
Таким образом всё лесное поместье состояло из северного хозяйственного крыла, среднего гостевого и южного — библиотечного. Соединяющие их поперечные здания вмещали в себя холлы и галереи.
Интересующимся темой читателям несомненно знакомо понятие «Музей фюрера» в Линце (запланированная, но не осуществлённая Гитлером, идея организации в Линце -его родном городе- величественной галлереи искусств, коллекция начатая в 1939 г. после присоединения Австрии, состояла во многом из награбленных или конфискованных у евреев произведений искусства, прим. перев.). Логично, что и Геринг пожелал себе нечто похожее, поэтому уже тогда было зпланировано строительство на период 1944/45 — музейного крыла.

Галлерея заполненная произведениями искусства

Это крыло должно было по размерам превосходить доныне существующие крылья Каринхолла более чем вдвое. Там «человек эпохи возрождения» Герман Геринг собирался разместить свою обширную коллекцию произведений искусств, сделав её доступной для немецкого народа.
Как известно, до этого дело не дошло, так как война закончилась несколько «преждевременно». И всё же не поэтому, а скорее вопреки, лесное поместье выросло в обширное сооружение. Рядом с главным зданием разместились два казино, комендатура, адъютантура, постоянно действующее строительное управление, так как перестройки в поместье шли безпрерывно. Караульные и служебные помещения, теннисный корт, а также стрельбище. Не забудем ещё точную копию масштаба 1:10 потсдамской резиденции Гогенцоллернов Сан-Суси, которую называли «дворец Эдды», так как её Геринг подарил на день рождения своей дочери Эдде.

Вокруг Каринхолла разместились зенитные и прожекторные вышки для защиты от вражеских самолётов. На одном из близлежащих озёр немного к северу был сооружен фиктивный Каринхолл в целях дезориентации вражеских лётчиков. Сам же Каринхолл уже с 1944 г. был, в целях защиты от воздушной разведки, укрыт камуфляжной сеткой. Однако ни сама резиденция, ни её «двойник» не были целью воздушных атак. И всё это, несмотря на то, что Геринг, как главнокомандующий ВВС, гарантировал суверенитет воздушного пространства Германии. В этой связи можно задаться вопросом, какой же двойной моралью обладал тот, кто изрёк известную фразу «если когда-нибудь хоть один вражеский самолёт появится в небе Германии, можете называть меня Майером», да ещё в тот момент, когда  и бункер — лишь для него одного — строился уже в течение года. Второй, наземный бункер, так называемый «грибовидный бункер», предназначался исключительно для персонала.

Мой повышенный интерес к Каринхоллу проявился тогда, когда различные люди рассказывали мне про бункеры в резиденции. Эти откровения были частью безмерно преувеличены, повествуя о 7 этажах в глубину или о подземном ангаре для гидросамолёта на берегу большого озера Дёльнзее, откуда можно было подземным ходом проникнуть и в Каринхолл. Всё это доходило до полуофициальных, абсолютно бессмысленных объявлений, как на этом стенде.

Тогда я не пошёл на поводу у этих противоречивых разъяснений, а начал своё собственное исследование. А именно, педантично во всех архивах, до тех пор пока наконец в секретных государственных архивах Прусского культурного наследия под рубрикой «Финансовый отдел», не обнаружил искомое.
Как-то должны же были быть учтены необъятные расходы на строительные работы в объеме на сумму более 15 миллионов рейхсмарок (актуарная стоимость 1944 г.)
Там было написано, один подённый рабочий это отметил, что им была пробита стена в подвале, протяжённостью 6 м, при этом была обрушена шахта лифта, и всё это производилось в западной части главного здания в целях постройки входа в бункер.
Чего мне было ещё желать! Это показание и известные мне сведения о том, что в бункер можно было попасть из главного здания по винтовой лестнице через гардеробные, привели меня в правильном направления — к планам!!!
Сегодняшние посетители Каринхолла разочарованно убеждаются в том, что там ничего нельзя увидеть, кроме пары железных балок, торчащих из земли и бетонных плит, ни следа восточной стены или лифтовой шахты!! В конце концов Каринхолл был, по приказу Геринга, полностью взорван примерно 80-ю авиабомбами, 28 апреля 1945 г.
Не без того, однако, чтобы ранее вывезти 3 (три) товарных поезда (поезда! не вагона!) с произведениями исскуства.
Однако не эти ценности или другие сокровища были движущей силой моего исследования, меня манила в основном архитектура и доказательство того, что действительно существовал второй бункер. Тот, кто когда-нибудь переступал первым порог взорванного бункера, может легко понять мои чувства.
Сейчас, таким образом, речь шла о том, чтобы место, обозначенное на плане, найти на местности. Во время долгих прогулок по Каринхоллу я установил, что существуют лишь две точки (сегодня уже лишь одна), позиции которых не изменились после взрывов. Замерить эти точки на местности с помощью планов и теодолита, не представляло сложности. Наконец всё было сделано! Самое смешное, что одна из искомых точек находилась прямо на  протоптанной тропе, таким образом здесь промаршировала уже не одна сотня искателей, не подозревая о том, что лежит у них под ногами.
Собственно раскопки были уже формальностью. Меня можно извинить лишь за то, что я не мог ускорить время. Но даже если бы это длилось всего полчаса — то и так показалось бы мне вечностью.
И вот показалась разрушенная крыша перехода от главного здания к бункеру. Ещё примерно 60 см и наконец — первое дуновение воздуха бесспорно из одного долго закрытого пространства, вырвалось мне навстречу. Ещё немного расширить лаз и вперёд. После того, как я соскользнул вниз по конусу осыпи и включил наконец мой фонарь, я был несколько потрясён увиденным, ТАКОГО я не ожидал; Вертикальные стены, потолок без трещин, точно в углу комнаты передо мной теряется во тьме проход. Осторожно иду дальше. Там лестница, четыре ступени всего, однако лестница. Затем изгиб направо  90° и опять лестница, в этот раз минимум 12 ступеней, у подножия которой — дверь противохимической защиты, которую под давлением взрывной волны выдавило из петель. Слева от меня на стене предупреждение, что через 12 м я буду в безопасности от бомб.

Проход, похоже, не имеет конца, за дверью ещё один изгиб и ещё один, до тех пор, пока я не оказался в главном бункере. Здесь тоже всё в целости, ни трещины на стенах или потолке. Напротив по диагонали ещё один ход, который однако через 10 м оказался полностью разрушенным.

Как было установлено позже, это был аварийный выход, ведущий к берегу большого озера Дёльнзее.

Но вернёмся обратно в собственно бункер, сначала меня удивил почти метровый слой щебня, покрывавший пол. Однако я быстро сообразил, что это скорее всего остатки различных промежуточных стен и, в любом случае соединений панелей деревянной обшивки стен. По потолку можно было судить о том, насколько велико было собственно помещение бункера, поскольку лишь у потолка сохранилась штукатурка, остальные поверхности, как и стены, были просто покрашены.
Естественно я питал определённые надежды, когда начал просеивать щебень. И не был разочарован, белый мрамор, греческие вазы, итальянская майолика и китайский фарфор — всё было представлено там.

Полтора года просеивал я с несколькими посвящёнными в тайну помошниками, щебень, кибикдециметр за кубикдециметром под лучами неоновой лампы.

В конце нами было собрано и заботливо рассортировано примерно 300 кг осколков и черепков.





В бункере нашлись не только осколки, но и целые статуи. Им, как и другим брошенным скульптурам, просто обрубили головы. Просто по принципу: мне не достанется, так пусть и никому не достанется. Жаль! То, что было найдено мной, были также реликты, показывающие роскошь и изобилие, в котором жил Геринг, например настоящие позолоченные детали обивки комода.

Теперь передо мной встал вопрос, куда со всеми этими сокровищами?
Я уже давно думал над этим и моё решение уже давно созрело; нет, на «чёрный рынок» всё это попасть не должно! Между тем мне стало известно что в музее древней истории и первобытного общества в Берлине находятся более ранние находки из Каринхолла, доставленные туда сразу после войны. Таким образом, упаковав пару наиболее красивых экспонатов, я отправился в музей, чтобы показать их.
Против всех моих опасений, никто не был особенно рассержен из-за моих нелегальных раскопок, скорее напротив, обрадован, так как пара принесённых мною фрагментов дополняла уже находившиеся в музее экспонаты.
Тем не менее это, естественно, не избавило меня от посещения комитета по защите памятников. Там мне задним числом объяснили, что это был поиск без разрешения. На мой вопрос, получил бы я соответствующее разрешение, последовал четкий отрицательный ответ, из-за охраны памятников и природы (Бранденбургский лесной кодекс). После долгой упорной дискуссии, мы наконец пришли к единому мнению о том, что всё же сейчас всё уже улажено, так как музей получил неплохие экспонаты в свою коллекцию, да и я в общем-то не раскапывал, а просто вскрыл уже имевшееся в наличии помещение!
И всё же я призываю удержаться от подражания мне, поскольку не всегда всё проходит так гладко!!! То, что последовало за этим, вечно непонятный мне вывод о том, что такой открытый бункер может стать настоящим магнитом для «коричневых» туристов, и должен  быть немедленно закрыт. Однако у меня были известные возражения против этого и я принял вызов «Давид против Голиафа». И вот почему. Уже в течение последнего года я воздерживался от курения в бункере и вел себя по возможности тихо, так как там, после его вскрытия, поселились и чувствовали себя привольно летучие мыши. Так что пусть здесь будет колония летучих мышей — решил я, в конце концов бедные зверушки находятся под охраной и я люблю их!
Воздержусь от описаний долгого и тернистого пути к разрешению, но в конце концов мне удалось договориться — лесничество, охрана памятников и кто там ещё мог приложить руку к решению, согласились с тем, что из бункера я сделаю приют для летучих мышей. Единственное условие — никаких материальных расходов быть не должно!!!
Понятно, на охрану летучих мышей денег не было! Единственую поддержку я получил от NABU (Союз Охраны Природы — немецкая неправительственная организация, прим.перев.), за что им искренне благодарен!
Некоторые воспоминания о строительстве. Естественно, отверстие было расширено уже с помощью экскаватора, а не в ручную. Железную арматуру и другие недешёвые стройматериалы нам спонсировали некоторые фирмы из Берлина, за что опять таки большое спасибо!

Резюме:
Пожалуй стоит выслушивать свидетелей тогдашних событий, но не всему верить. Собственные иследования часто бывают для некоторых скучны, особенно тогда, когда необходимо прочёсывать горы старых актов и документов, однако это приносит свои плоды и помогает достичь успеха!
Я ничего не имел против совместной работы с прессой, хотя часто говорят обратное. При нормальном отношении и с тобой поступают честно. Во всяком случае мне пожаловаться не на что.


Фолькер Кнопф и Штефан Мартенс
Империя Геринга. Театр одного актёра в Каринхолле
Издательство Ch.Links Verlag Berlin
Перевод

»crosslinked«

Теги: WW2wwIIГерингГермания

2 комментария

  1. Во внутреннем дворе стоящие фигуры -Гермеса и Дианы были вывезены и находятся в пос. Чкаловский на территории военного госпиталя. Вывозилось в мае-июне , руководил и вывозил награбленное «трофеи» генерал технической службы -Ласюков. Имеется и другая информация.

Оставить комментарий