close
Новости

Аналитика и стратегический сюрреализм

no thumb

В НВО (независимое военное обозрение) № 6 опубликована статья Александра Храмчихина «Диагноз: отечественная ПВО в развале». В ней представлена поистине плачевная картина состояния российской ПВО. Это, по мнению автора, оставляет страну беззащитной перед лицом угрозы удара США, причем с использованием не ядерного, а обычного высокоточного оружия на воздушных и морских крылатых ракетах. Не менее катастрофичная картина, полагает он, с противовоздушной защитой Сибири и Дальнего Востока от возможного нападения Китая.


Публикации этого журналиста обычно отличаются большой экспертной глубиной и обилием раритетной фактической информации. Многие из них точно «бьют в цель», и в упомянутой статье есть ряд справедливых оценок. Но автор явно увлекся сюрреалистическими сюжетами и пошел на поводу модных, но сомнительных официальных стратегических концепций.
МИФ О СОВЕТСКОЙ ПВО
Критика нынешнего состояния ПВО по контрасту с «замечательным советским прошлым» обращена скорее к мифам, чем к реальностям.

Спору нет, советская система, объединенная в отдельный вид вооруженных сил (ПВО страны), внешне была очень внушительной. После Сухопутных войск это был самый многочисленный вид ВС (более 0,6 млн. чел.), имел в боевом составе до 11 тыс. пусковых установок зенитных ракет разных типов, около 3 тыс. истребителей-перехватчиков и густую инфраструктуру радаров (до 7 тыс. РЛС) и пунктов управления по всей территории.

Но все это в огромной степени было показухой и создавало лишь иллюзию защищенности. Во всяком случае, с середины 60-х годов, после массового развертывания в США баллистических ракет наземного и морского базирования. Официальной доктринальной целью ПВО было отражение ядерного удара стратегических бомбардировщиков и авиации передового базирования США и их союзников. Но какой был смысл сбивать сотни вражеских самолетов (а с конца 70-х годов тысячи авиационных крылатых ракет), если не было никакой возможности защитить страну от полутора с лишним тысяч ядерных боеголовок баллистических ракет «Минитмен-1/2» и «Поларис», а с конца 70-х годов – от 7 тыс. боеголовок разделяющихся головных частей МБР «Минитмен-3» и «Посейдон»? Впрочем, насколько известно, никто и никогда не поставил этот вопрос на Политбюро и никто не объяснил партийным вождям, что такой парадокс существует.
УГРОЗА ВОЗДУШНО-КОСМИЧЕСКОГО НАПАДЕНИЯ
После прекращения глобального противостояния прошло 20 лет, и российская военная мысль сделала удивительное открытие: раз холодной войны больше нет – значит, теперь возможна война России с США и их союзниками с применением обычного высокоточного оружия (ВТО) для «воздушно-космического нападения». Поскольку орбитальных систем оружия пока нет и не предвидится, под средствами воздушно-космического нападения подразумеваются крылатые и баллистические ракеты в неядерном снаряжении, высокую точность наведения которых обеспечивают космические информационные системы.

Сценарий, наверное, вытекает из механической экстраполяции на Россию операций НАТО в Югославии в 1999 году и Ираке в 2003 году. Новая Военная доктрина (которая, правда, во многом лучше прежней) не утруждает себя предоставлением конкретных сценариев подобного конфликта, поэтому о них приходится только гадать. Также остается тайной, почему эскалация такого конфликта на ядерный уровень, считавшаяся почти неизбежной во время холодной войны, теперь считается менее вероятной. Зато Доктрина определяет как одну из главнейших задач «обеспечение противовоздушной обороны важнейших объектов РФ и готовность к отражению ударов средств воздушно-космического нападения».


А отражать-то и нечем! Значит, Отечество в опасности! Такой вывод делает в своей статье Александр Храмчихин, безоговорочно приняв официальные доктринальные положения и указывая на неадекватность российских систем ПВО. Он, в частности, отмечает, что из Черного моря американские крейсеры и эсминцы будут способны поразить крылатыми ракетами «Томагавк» до 60% российских МБР в их позиционных районах. (Кстати, тут автор, наверное, спутал дальность ядерных крылатых ракет в 2500 км с дальностью КРМБ в обычном оснащении – 1600 км.) Для отражения такого удара у России, по мнению эксперта, совершенно недостаточно ни ЗРК С-300 и С-400, ни истребителей-перехватчиков.
КОНТРСИЛОВОЙ УДАР ВЫСОКОТОЧНОГО ОРУЖИЯ?
Отвлекаясь от состоятельности сценариев конфликта в политическом смысле, разберемся хотя бы с военной стороной дела. Действительно, некоторые объекты, которые ранее возможно было поразить только ядерным оружием, теперь можно атаковать с применением ВТО. Но я утверждаю, что высокоточное обычное оружие вопреки расхожему новому тезису никогда и близко не сравнится с ядерным при ударе по высокозащищенным или мобильным военным целям, не говоря уже об административно-промышленных центрах. При нынешнем сочетании точности и мощности ядерных блоков США (300–500 кт у боеголовок W-87/88 и 90-120 м кругового отклонения для ракет «Минитмен-3» и «Трайдент-2») на шахтную пусковую установку противника наряжается по две боеголовки, причем так, чтобы взрыв первой не разрушил и не отклонил вторую. И если ракета не отказала в полете, можно иметь полную уверенность в поражении шахты, поскольку она в любом случае окажется в пределах кратера.

Что касается грунтово-мобильных МБР, то для них главная угроза – это мощные боеголовки на части ракет «Трайдент-2» (типа W-88 и числом в 400 единиц), которые накрывают большую площадь района оперативного развертывания систем «Тополь», «Тополь-М» и РС-24 «Ярс». Об аэродромах тяжелых бомбардировщиков и базах стратегических подводных лодок говорить вообще не приходится. Понятно, что зенитные ракеты или истребители не могут помешать удару ядерных баллистических ракет. Поддержание надежного сдерживания предполагает усиление акцента на мобильные ракеты, улучшение СПРН и систем управления, в кризисной ситуации – уход подводных лодок и авиации с уязвимых баз.

Совсем другое дело с крылатыми или баллистическими ракетами в неядерном оснащении. Тут результативность поражения цели обязательно должна быть подтверждена для нанесения при необходимости повторных ударов. А спутники электронно-оптической разведки проходят над данной точкой в лучшем случае с интервалом в несколько часов. Максимальная дальность крылатых ракет в обычном снаряжении (1600 км) жестко лимитирует рубежи их пуска. Да еще подлетное время дозвуковых крылатых ракет «Томагавк» исчисляется полутора часами (а не 15–30 минутами, как для БРПЛ и МБР).

С крылатыми ракетами можно бороться путем РЭБ и помехами другого рода, созданием ложных целей и т.д. Наконец, их можно сбивать, и для этого вовсе не нужны С-300 и С-400. Достаточно скорострельных артиллерийско-ракетных систем типа «Панцирь».

Продолжение

Теги: USAПВОРоссияСНВСША

Оставить комментарий